Держполітика - Довідник біографічний


  • Проблема сущностная - Неофеодализм государства Украина, и отказ от Модерна. Следствие - формальные институты играют вспомогательную роль для главной функции - феодальной ренты, поэтому их формальная деятельность это имитация

Зміст link-in

ОСНОВНА ЧАСТИНА

  1. Стаття 1 «Паразиты», І. Ведернікова, стаття в ZN.ua
  2. Стаття 2 "Як влада ігнорує головні для країни реформи", А.Загребельска (засновниця "Ліга антитрасту")
  3. Структура органів державної влади із її очільниками: 1) Пор; 2) Зе
  4. Держполітики та багатії - біографічні довідки
  5. Олігархи - біографічні довідки
  6. Forbes Ukraine, список -"Топ багатіїв України" 2020-2021
  • ВИСНОВКИ

BtH Back to Home


лого - Какістократія

BtH Back to Home


АНОТАЦІЯ. "...в Украине жадность работает против государственности" инт. 2021-06-24, П.Кульпа

...

BtH Back to Home


ПЕРЕДМОВА. "Национальные особенности украинской элиты"

cover - Прозрение (2020) (2) 320x320

Международный Институт Политической Философии (IIPP) index


Содержание предисловия link-in

  1. Вступление
  2. Правящий класс/Политическая элита
  3. Компрадорская контрэлита
  4. Антиэлита
  5. Капитализм, как порождение эпохи модерна
  6. Альтернативы капитализму
  7. Украина: от социализма к пре-модерну
  8. Предопределенность, или был шанс
  9. Вместо послесловия

BtH Back to Home


ЧАСТЬ 1

Применение теории элит к украинским реалиям дает внешне парадоксальную картину:

1) правящий класс/элита представлена симбиозом олигархов и государственно-бюрократической системы, 2) контрэлита — компрадорами, действующими в связке с внешними бенефициарами, 3) антиэлита — «людьми модерна».

Однако, все становится на свои места, если мы признаем тот факт, что в Украине установилась неофеодальная общественно-политическая формация как следствие того, что вместе с социализмом украинский правящий класс избавился и от модерна.

BtT Back to Top


1. Вступление

Прежде всего, необходимо уточнить, что целый ряд признаков, присущих современному западному обществу, не определяет общественно-политическую формацию, установившуюся в Украине как капиталистическую. Проще говоря, некоторые признаки капитализма, которые выглядят, как имманентные, не являются таковыми, во всяком случае — в украинских условиях.

1) - Например, тот уровень современного научно-технического прогресса (НТП), благами которого практически наравне с Западом пользуются украинцы, является следствием не капиталистического общественно-политического уклада, установившего в Украине, а глобализации. Разумеется, НТП на Западе — прямое следствие капитализма, а, точнее, важнейшего свойства капитала — его инвестиционной и инновационной составляющих. На Украине же достаточно высокий уровень НТП никак не отражает, а, тем более — не определяет господствующую общественно-экономическую формацию.

2) - Также не являются признаками капиталистического уклада в Украине:
- ни абсолютное преобладание частной собственности,
- ни пребывание украинских олигархов в «списках Forbes» рядом с «несомненными капиталистами» Запада,
- ни признание украинской экономики рыночной как западными экономистами, так и международными институциями, включая МВФ.

В данном случае мы просто сталкиваемся с типичной смысловой ловушкой: описывая сложившуюся в Украине социально-экономическую систему в терминах капитализма и рыночных отношений, мы, разумеется, приходим к выводу, что она — капиталистическая. Главное же свойство, оно же и необходимое — предназначение капитала состоит в создании добавленной стоимости и извлечении прибыли.

Но, если мы аккуратно вычтем все бонусы и преференции, гарантированные бизнесу украинских олигархов законодательными, подзаконными и регуляторными актами, все прямые и косвенные субсидии из государственного и местных бюджетов, все «правильные» решения судов и ангажированность правоохранительной системы в целом, то - вскроется весьма показательная картина:

1) - Во-первых, в чистом виде, бизнес-деятельность украинских олигархов является, интегрально, не прибыльной, а глубоко убыточной;
2) - Во-вторых, эта бизнес-деятельность «de facto» не создает добавленную стоимость, а последовательно уничтожает часть стоимости сырья, оборотного капитала и рабочей силы, участвующих в процессе производства.

Исходя из этого, активы, находящиеся в распоряжении украинских олигархов, не являются капиталом, а сами отечественные олигархи не являются капиталистами.

В крайнем случае можно говорить о «псевдокапитале» и «псевдокапиталистах», но применять к ним критерии успешности и эффективности с точки зрения капиталистической системы — совершенно некорректно! В первом приближении, украинские (как и все постсоветские) олигархи являются группой лиц, которые перераспределяют созданную другими добавленную стоимость в свою пользу. (Ниже мы сделаем важное уточнение и дополнение к этой формулировке).

BtT Back to Top


2. Правящий класс / Политическая элита

Ядро украинского правящего класса сформировалось в период развала Советского Союза из части: 1) государственно-бюрократического аппарата, 2) «красных директоров» и адаптировавшихся к новым реалиям 3) «предпринимателей» начала 90-х.

Появление независимой Украины запустило два основных тренда:
1) - Выход из состава СССР стимулировал «обустройство (грабеж) территории», а
2) - Разрыв с социалистической системой — встраивание в международное разделение труда в рамках капиталистической системы.

И далеко не сразу стало очевидным, что эти тренды (в значительной степени) антагонистичны; в любом случае требовался достаточно высокий уровень государственного менеджмента, чтобы их совместить.

Отсутствие необходимых знаний/умения/опыта вкупе с увлечением «обустройством (грабежом) территории» привело к тому, что:
1) - Украинская экономика практически не сумела встроиться в международное разделение труда своими отраслями с высокими уровнями передела/добавленной стоимости;
2) - С каждым годом структура украинского экспорта становилась все более сырьевой (в 2020-м году доля АПК в украинском экспорте достигла 45%, черных металлов и изделий из них — 17.5%, минеральных продуктов — 10.5%; доля экспорта высокотехнологической продукции не достигает 10%).

(Объективные и субъективные причины того, почему Украине не удалось встроиться в международное разделение труда высокотехнологичными отраслями, мы разберем в одной из следующих статей).

Начиная с начала 90-х основой функцией государственно-бюрократического аппарата стало «обустройство (грабеж) территории»:
1) - «Красные директора» занялись «обустройством» в новых условиях своих субъектов хозяйствования, иногда выходя на масштаб отраслей;
2) - Часть предпринимателей была включена в процессы «обустройства территории» и «обустройства субъектов хозяйствования» в качестве механизмов перераспределения общественных (бюджетных) средств и общественной собственности в частные руки.

В результате этих процессов сформировался правящий класс в виде симбиоза: 1) государственно-бюрократического аппарата и 2) олигархов.

И здесь важно отметить, что несмотря на внешнюю парадоксальность, именно вторые являются «младшими партнерами» первых, а не наоборот.

Украинские олигархи являются ключевым элементом перераспределения бюджетных средств в пользу государственно-бюрократического аппарата. В масштабе макроэкономики речь идет о перераспределении добавленной стоимости (В данном случае мы для простоты используем понятный «капиталистический» термин «добавленная стоимость», — Авт.), созданном всем обществом в пользу небольшой группы лиц.

Прослойка «красных директоров» постепенно исчезла в ходе приватизации за ненадобностью (как избыточный элемент в системе), лишь в крайне незначительной степени пополнив ряды олигархов.

В этой системе нет места крупному капиталу (а, соответственно — капитализму) в его прямом смысле, как самовозрастающей стоимости, использующей инвестиции (капиталовложения) и инновации (новые сферы приложения капитала).

В итоге в стране сложилась преимущественно (строго говоря, украинскую социально-экономическую систему можно охарактеризовать как многоукладную при доминировании неофеодального уклада, — Ред.) неофеодальная система, как результат того, что вместе с социализмом украинский правящий класс отказался и от модерна.

Очевидно, что парадоксальная развилка между капитализмом и неофеодализмом возникла в Украине, да и на всем постсоветском пространстве в силу развала социалистической системы (существует мнение, что система, «de facto» в экс-СССР установилась система «государственного капитализма», но с точки зрения рассматриваемых вопросов взаимоотношений граждан и собственности, это совершенно не принципиально).

Перераспределение ранее «общенародной» / государственной собственности между гражданами могло пойти как по капиталистическому, так и по неофеодальному пути: в первом случае собственность и/или активы превращаются в капитал, во втором — в богатство:

1) - Приумножение капитала связано, в первую очередь с инвестициями и инновациями, и опирается на экономические знания и то, что называется «дух предпринимательства».
2) - В основе приумножения богатства лежат привилегии, которые мы упрощенно именуем «близостью к власти», определяемой личной лояльностью.

В отличие от классического феодализма, где объектом лояльности является суверен/сюзерен, при неофеодализме таковым объектом выступает государственно-бюрократический аппарат, зачастую олицетворяемый отдельными чиновниками.

Нынешние украинские олигархи — это крупные собственники, прошедшие «искусственный отбор» отечественной государственно-бюрократической системы и доказавшие свою способность с ней взаимодействовать в качестве ключевого элемента личного обогащения за счет государственного бюджета.

И если успешный капиталист — это человек, являющийся экспертом и знатоком природы капитала, включая понимание многочисленных специфических сфер современного менеджмента и маркетинга, то успешный украинский олигарх является экспертом и знатоком природы украинской власти и человеческой натуры чиновников, принимающих ключевые для него решения.

Отсутствие «de facto» в стране крупного капитала и, соответственно, крупных капиталистов, делает необходимым пересмотреть еще три «капиталистических стереотипа», не применимых к украинской социально-экономической формации.

BtT Back to Top


2.1) «Эффективный собственник»

Предполагается (со всеми оговорками и натяжками), что в условиях рыночной конкуренции собственником капитала становится тот, кто умеет наиболее эффективно извлекать из него прибыль и добавленную стоимость. В противном случае этот капитал (предприятие, фирму, финансовое учреждение и т.п.) ждет гибель (банкротство).

В украинской неофеодальной системе «эффективным» считается собственник, который сумеет привлечь к финансированию своего актива как можно больше бюджетных средств и обеспечить ему как можно большее число льгот и преференций через принятие соответствующих решений органами власти. И именно под контроль таких «собственников» стремится передавать активы государственно-бюрократическая элита.

BtT Back to Top


2.2) «Украинская системная коррупция искажает капиталистическую/рыночную систему»

Здесь мы снова становимся заложниками избранной терминологии.

То явление, которое в рамках капиталистического уклада мы вполне справедливо именуем «коррупцией», является неотъемлемой частью неофеодализма. Т.е., данные «de jure» криминальные деяния являются не просто составной частью, а «de facto» неотъемлемым экономическим базисом сложившейся системы.

Именно в силу этого и системная, и бытовая коррупция неискоренимы в Украине в принципе, независимо от усовершенствования законодательства и создания «независимых» антикоррупционных органов.

1. Здесь важно в очередной раз отметить, что при капитализме конечной целью коррупции является извлечение дополнительной добавочной стоимости, т.е. приумножение капитала; можно сказать, что коррупция является несправедливым и незаконным способом повышения эффективности имеющегося капитала. При этом полное (точнее — почти полное) искоренение коррупции делает систему более эффективной и позволяет усилить ее социальную составляющую, о чем свидетельствует опыт стран Северной Европы, а также Новой Зеландии.

2. В рамках же неофеодальной системы, связи, по аналогии именуемые «коррупционными», являются ее неотъемлемой составляющей и представляют собой форму феодальной ренты — плату неофеодалов государственно-бюрократической системе за полученные «в кормление» отдельные базовые предприятия, целые отрасли/сферы экономики, иногда — территории.

Важно отметить, что в неофеодальной системе в связи с «de facto» отсутствием капитала, практически стерта грань между приумножением богатства в сфере государственной службы и частного бизнеса.

Именно поэтому отдельным кланам/группам в разное время «в кормление» передавались как некоторые таможенные пункты, так и вся таможенная служба в целом; в этом же списке — налоговая служба, финансовая система, Нацбанк, здравоохранение и тд и тп...

BtT Back to Top


2.3) «Рыночное/капиталистическое» законодательство, действующее в Украине, задает рамки капиталистической социально-экономической формации»

Формально «капиталистическое» законодательство с «феодальными» нюансами в законах, подзаконных актах и практике правоприменения порождают неофеодальные отношения.

Одним из следствий «de facto» неофеодальных отношений в «de jure» капиталистической системе является особый характер социальных лифтов.

1. Упрощая, можно утверждать, что социальные лифты — важнейший элемент социальной инфраструктуры — при феодализме формируют в первую очередь привилегии, дающие доступ к тому или иному уровню богатства.
Доступ к привилегиям можно получить через происхождение и/или лояльность, при этом лояльность по отношению к «распределителю» привилегий обязательна в любом случае.

2. При капиталистическом же социально-экономическом укладе социальные лифты формируются через образование и/или способность эффективно управлять капиталом, при этом эффективность использования капитала — обязательна. Разумеется, происхождение также имеет немаловажное значение, но уже опосредованно — как трамплин к более качественному образованию.

Завершая обзор украинского правящего класса/элиты, отметим, что неофеодальная общественно-политическая формация, сложившаяся в Украине, вполне органично накладывается на доминирование феодального дискурса (или феодального кода) на уровне «коллективного бессознательного».

Т.е., «средний украинец» и мыслит, и описывает реальность преимущественно в терминах неофеодализма (Эта тема будет более подробно раскрыта в одной из следующих статей).

BtT Back to Top


3. Компрадорская контрэлита

Украинская контрэлита, в полном соответствии с теорией элит, борется за доступ к ресурсу, которым на сегодня владеет правящий класс. А этим ресурсом, как мы показали выше, является феодальная рента.

Таким образом, контрэлита не ставит своей целью разрушение сложившейся в Украине неофеодальной социально-экономической системы, основанной на перераспределении создаваемого общественного продукта в пользу узкого круга лиц. Цель украинской контрэлиты — перенаправить эту ренту в пользу внешних бенефициаров, представляющих «коллективный Запад».

Украинская контрэлита носит ярко выраженный компрадорский характер и на сегодня, кроме широкого представительства в правительстве и парламенте, она «de jure» контролирует наблюдательные советы госкорпораций, «de facto» выводя их из-под контроля государства и перенаправляя непрозрачным для украинского общества образом значительную часть доходов (как и ранее мы не употребляем термин «прибыль», который характерен для капиталистической социально-экономической системы, потому как контрэлита не претендует на слом сложившегося неофеодального уклада) иностранным бенефициарам.

Украинская контрэлита, в противоположность правящему классу, стремится к уменьшению роли государства, либерализации/дерегуляции экономики. Это связано с тем, что контрэлита берет под контроль инфраструктуру страны — сферу, в которой национальные корпорации являются естественными монополистами. И государственное регулирование — препятствие на пути установления монопольно высоких цен.

Т.е., вместо коррупционных схем взимания феодальной ренты через льготы, преференции и т.п. (см. выше), применяемых правящим классом, компрадорская контрэлита использует свое монопольное положение в сфере инфраструктуры для перераспределения общественного продукта в пользу небольшого количества зарубежных бенефициаров.

В рамках такого противостояния понятна роль антикоррупционных органов (Национальное Антикоррупционное Бюро — Национальная Антикоррупционная Прокуратура — Высший Антикоррупционный Суд), создание которых было буквально навязано Петру Порошенко вместе с их «неприкасаемым» руководством: минимизировать получение феодальной ренты правящим классом и перенаправить ее под контроль компрадорской контрэлиты, выступающей в качестве операторов внешних бенефициаров.

Наиболее наглядный пример — НАК «Нафтогаз», хотя подобного рода схемы примеряются, и к «Укрпочте» (активно лоббируется передача последней функций банка с дальнейшей приватизацией). Из других ярких «кейсов» — приватизация «Укрспирта» прошла по правилам (и в интересах) неофеодальной элиты, а за контроль над ГП «Укрзалізниця» идет жесткая борьба между неофеодальной элитой и компрадорской контрэлитой.

Схема зеркальная:
1) Если олигархи являются механизмом для перераспределения созданной в Украине добавленной стоимости в пользу верхушки государственно-бюрократического аппарата, то
2) Компрадоры выступают в роли механизма для такого же перераспределения в пользу представителей иностранных государственно-бюрократических аппаратов, способных обеспечить в Украине политическую «крышу» для деятельности компрадорской контрэлиты.

В качестве нюанса можно отметить, что:
1) - Если в случае правящего класса можно говорить о партнерских отношениях чиновников и олигархов в процессах перераспределения, то
2) - В отношении контрэлиты речь идет всего лишь о зарплатах (хотя и о высоких и сверхвысоких) для компрадоров, которыми их обеспечивают иностранные бенефициары за счет... украинского бюджета.

Противоречия между украинской элитой и контрэлитой зачастую вступают в острую фазу, например, там, где олигархи лоббируют льготы и преференции, компрадоры настаивают на монопольно высоких ценах. В этой ситуации, часть государственно-бюрократического аппарата начинает метаться между внутренними и внешними «сюзеренами».

Здесь, к слову, проявляется одно важное отличие классического феодализма эпохи «высокого средневековья» от современного постсоветского неофеодализма:
1) - Сегодня не всегда очевиден «сюзерен»;
2) - Более того, наряду с возможностью перехода от одного «сюзерена» к другому, не являются редкостью ситуации «слуг двух господ».

Однако, главное противоречие элиты и контрэлиты заключается в отношении к государственно-бюрократическому аппарату:
- «проект Украина», который продвигает украинская компрадорская контрэлита, предполагает радикальное сокращение функций государственно-бюрократического аппарата и, как следствие — его столь же радикальное сокращение (аппарата).

В то же время, у контрэлиты:
1) - Отсутствует проект возврата Украины в модерн и преодоления неофеодального кода;
2) - Их задача — перестройка существующей неофеодальной системы под внешних сюзеренов.

В заключение раздела необходимо отметить, что уже сегодня контрэлита очень глубоко проникла в правящий класс, являясь его неотъемлемой частью.

Но главным социальным лифтом для представителей контрэлиты являются в первую очередь не электоральные процессы, а НКО и прочие грантовые структуры «гражданского общества», финансируемые из-за рубежа бенефициарами компрадорского способа перераспределения общественного продукта.

BtT Back to Top


4. Антиэлита

В качестве антиэлиты в Украине выступают «люди модерна», для которых неприемлема сложившаяся в стране неофеодальная система. Как и «положено» антиэлите, у них нет собственного проекта развития страны.

Украинская антиэлита мыслит категориями модерна и капитализма (независимо от своего отношения к данной общественно-политической формации): прогресс/развитие, добавленная/прибавочная стоимость, инвестиции, инновации и т.п.

Антиэлита считает коррупцию искажением рыночных отношений и призывает к законодательной борьбе с ней. Также эти люди верят в возможность создания благоприятного инвестиционного климата в стране, хотя в системе, в которой, как мы показали выше, отсутствует «de facto» крупный капитал, серьезные капиталовложения (= инвестиции) невозможны по определению.

Картина мира представителей антиэлиты вполне соответствует мейнстриму «коллективного Запада», но оказывается неадекватной в украинских реалиях.

Они осознают деградацию государственных институтов, экономики и общества, но не могут сформулировать конечную цель своей борьбы с властью.

Более того, «людьми модерна» мы их называем исключительно с точки зрения «системы координат», используемой в данной статье; сами они находятся далеко за пределами данного дискурса.

Вместо целей украинская антиэлита воспроизводит некие пожелания, основанные преимущественно на стереотипах — сделать «как в США», «как в Швеции», «как в Польше», «как в Китае», «как в Германии», «как в Чили при Пиночете», «как в Гонконге», «как на Западе» и т.д.

При этом такое пожелание обычно касается одного-единственного элемента экономической системы (социального, фискального, антикоррупционного, стимулирующего и т.п.), без рассмотрения его взаимосвязей с другими элементами социально-экономического уклада страны, приводимой в качестве образца.

Не сильно упрощая ситуацию, можно констатировать, что все экономические программы представителей антиэлиты сводятся к формуле-оксиморону: «налоги — снизить, бюджетные расходы — увеличить!» (Британская шутка о лозунгах оппозиции, — Авт.).

Мы имеем дело с пассионарными людьми, которые бунтуют против существующей системы, ограничивающей возможности реализации их потенциала, но неспособные создать иную систему. В данном случае — против системы, перераспределяющей созданный украинским обществом (ими — в том числе!) общественный продукт.

Антиэлиту попеременно используют в своем противостоянии украинские элита и контрэлита:
1) Первые — под лозунгами борьбы с внешним управлением,
2) Вторые — борьбы с коррупцией.

Однако, ни в одной из этих коалиций антиэлита не будет бенефициаром. Для нее это битва Чужого с Хищника — кто бы не победил, антиэлита в проигрыше!

BtT Back to Top


ЧАСТЬ 2

В первом материале на данную тему авторский коллектив IIPP в рамках теории элит обосновывал тезис о том, что украинский правящий класс существует в рамках (нео-)феодальной, а не капиталистической общественно-политической формации.

Соответственно, в таких же рамках существует и украинская контрэлита, которая с переменным успехом борется с элитой за контроль над (нео-)феодальной рентой. И только маргинальная (по отношению к общественному мейнстриму) украинская антиэлита пытается описывать общественно-политическую формацию, сложившуюся в Украине, в терминах капитализма и модерна.

В предложенной аналитике мы более подробно обоснуем тезис о том, что вместе с социализмом украинский правящий класс отказался и от модерна, а также покажем, что для украинского общества (нео-)феодальный код оказался вполне приемлемым и естественным.

Авторы в целом разделяют один из постулатов современной политической философии постмодерна (согласно работам Фредрика Джеймисона, Умберто Эко, Поля Рикёра), согласно которому культура является экономическим феноменом. Соответственно, капиталистический культурно-социальный код (производственные отношения) в естественном виде может существовать и регламентировать социум только в идеологических обществах модерна. Низвергая модерн, мы неизбежно возвращаемся к культурному коду премодерна, который является феодальным.

Национальные особенности возврата к (нео-)феодальному культурному коду в результате демонтажа общества модерна, мы анализируем на примере Украины, хотя, по нашему мнению, такая ситуация — в той или иной степени — характерная для всего постсоветского пространства.

BtT Back to Top


5. Капитализм, как порождение эпохи модерна

Избегая длительной дискуссии, мы сразу же постулируем, что эпоха модерна, порожденная научно-техническим прогрессом, первична по отношению к капитализму, как общественно-политической формации.

При этом очевидно, что модерн не мог существовать в рамках феодальной общественно-экономической формации, ориентированной на стабильность представлений об окружающем мире, где основой цикличности процессов выступали суточные и сезонные циклы.

Наглядный пример: мануфактура, как предприятие с разделением труда на отдельные производственные операции — базисное явление капитализма (Существовавшие в Древнем Риме мануфактуры были формой организации рабского труда, т.е., с точки зрения современных представлений и «капиталом», и основными «средствами производства» были рабы. В силу того, что античная мануфактура была полностью «встроена» в рабовладельческую формацию, она не порождала запроса на общественно-экономический прогресс и отмерла вместе с институтом рабовладения. Отдельные исследователи считают, что дополнительным фактором, прочно связавшим античную мануфактуру с рабовладением, был крайне низкий социальный статус наемного работника, а сам наемный труд считался более презираемым, нежели рабский) — не стала драйвером экономического развития Испанской империи, так как оказалась в крайне неблагоприятной для своего существования общественно-экономической формации. Чисто «феодальные» налоги: ежегодный сбор с каждого станка и 10%-я «алькабала» (налог с торговых сделок) угнетали любые более или менее сложные производственные цепочки и производство товаров с высоким переделом в Испании.

Кроме того, испанская финансовая система, наивно исходившая из того, что печать золотых и серебряных монет из металлов, вывозимых из испанских колоний в Латинской Америке, обогащает Корону, также не соответствовала капиталистической формации, при которой прирост богатства нации обеспечивается созданием добавленной / прибавочной стоимости.

Своеобразным методом «проб и ошибок», а нередко, и войн — как, например, испанско-голландские и испанско-английские, капитализм как общественно-политическая формация стал основой модерна.

Или, немного упрощая, капитализм стал оптимальной системой управления обществом модерна. Из собственности людей естественным образом выделилась значительная (нередко — большая) часть, используемая в инвестиционных и инновационных процессах — КАПИТАЛ.

Относительная стабильность уровня богатства в эпоху пре-модерна сменилась рисками значительных потерь, как плата за ожидание значительного прироста богатства в результате того или иного приложения капитала. Однако, для участников этой своеобразной «азартной игры» появился ранее невиданный, а потому весьма привлекательный «бонус»: победители получали возможность за короткий срок резко повысить свой социальный статус.

Теперь риски приложения капитала могли окупиться таким уровнем положения в обществе, которые ранее давало только «благородное происхождение» или несравнимо более высокие риски военной карьеры.

Инвестиционный и инновационный характер капитала породили как необходимость постоянного соотнесения инвестиционных и инновационных рисков с ожидаемыми в будущем прибылями, так и новые отношения между людьми (в первую очередь, капиталист — лично свободный наемный работник), а также новые виды ответственности и распределения рисков (например, лицо принимающее решение — рядовые акционеры).

Со своей стороны, развитие капитализма радикально повлияло на изменение институтов, определявших «лицо» эпохи пре-модерна: государство, которое от налогообложения собственности / богатства и торговых операций перешло к налогообложению добавленной стоимости и/или прибыли, было вынуждено постепенно отказываться и от иных характерных признаков феодализма (например, от основных сословных привилегий, всех форм «крепостной» зависимости крестьян).

Кроме того, буржуа нуждались в «боге», который бы благословлял бы их предприимчивость, а, на самом деле — эгоизм и индивидуализм, неизбежные при рисках, порожденных инвестиционной и инновационной природой капитала. Ответом на эти «нужды и чаяния» собственников капитала выступил протестантизм, в ХХ веке вообще «плавно перетекший» в атеизм, прекрасно уживающийся с культом «невидимой руки рынка».

BtT Back to Top


6. Альтернативы капитализму

Следующий важный момент, на который мы будем опираться: капитализм —не единственная общественно-политическая формация, соответствующая эпохе модерна и реализующая идеи прогресса.

Модернистский позитивизм и прогресс лежали в основе и фашизма (Воплощения фашизма мы видели в нескольких формах: классической (Италия), относительно либеральной (Испания, отдельные периоды в ряде стран Латинской Америки, Сингапур), радикально-националистической с изрядной долей пре-модерна (Германия), азиатской (императорская Япония, 1950-е — 80-е годы в Южной Корее), имитационной (Португалия, отдельные периоды в ряде стран Латинской Америки)) , который сошел с исторической арены, и социализма (Социализм также существовал в ряде воплощений, причем, даже в СССР в разные периоды он принимал различные формы: военный коммунизм, НЭП, «развитой социализм». Военный коммунизм de facto существовал в Албании, de jure присутствует сегодня в Северной Корее; относительно либеральный вариант военного коммунизма демонстрирует Куба. Свои формы социализма существовали в ряде стран Восточной Европы (в первую очередь — Польше), отдельным феноменом стал «югославский социализм». Азиатский вариант социализма дал примеры Китая и Вьетнама, ныне активно трансформирующихся. И, разумеется, ряд стран Азии и Африки, стремившихся заполучить в союзники Советский Союз, демонстрировали имитационные модели социализма), которые сохранился в маргинальных (Куба, КНДР, Венесуэла) либо радикально видоизмененных в сторону капитализма (КНР, Вьетнам) формах.

Фашизм и социализм полностью воспринимали такие неотъемлемые элементы модерна, как индустриализация, урбанизация, секуляризация и развитие институтов государства. Научный позитивизм у них встраивался в идеологические конструкции, т.е., познаваемость мира безусловно признавалась, но результаты процесса познания предвосхищались идеологическими установками (в первую очередь — в социальных науках).

В отличие от классического понимания «гражданского общества», при фашизме и социализме общественная жизнь, безусловно, существовала и в весьма разнообразных формах, но большинство этих форм «затачивалось» под государственные интересы. Так, например, занятия молодежью спортом рассматривалось в качестве подготовки к армейской службе, а литературная деятельность — в качестве подспорья идеологическому воспитанию.

Альтернативные общественно-политические формы модерна стали во многом реакцией на:

1) - цикличность капиталистической экономики, неотъемлемым элементом которой считались регулярные экономические кризисы(У современной экономической науки имеются альтернативные точки зрения на проблему цикличности капиталистической экономики, в т.ч. — и на характер этих циклов, но мы в данном случае ссылаемся на базовые представления экономической науки на момент «оформления» альтернатив капитализма в государственные форматы);

2) - очевидное размывание капитализмом консервативных ценностей, в первую очередь — на десакрализацию государственной власти.

В экономическом плане фашизм и социализм отвергали главенствующую роль капитала в прогрессе:

1) - фашизм — через подчинение капитала государственным / национальным интересам,
2) - социализм — через искоренение капитала и трансформацию его инвестиционных и инновационных свойств в централизованно планируемые элементы хозяйствования.

Цикличность экономики модерна, определяемая господствующим в мире капиталистическим укладом, преодолевалась (во всяком случае — в теории) административными методами, в первую очередь — государственным планированием.

В философско-идеологическом плане фашизм / нацизм и социализм / коммунизм представили миру модели ре-сакрализации власти, например, как «хранителя славного прошлого» либо как «создателя светлого будущего», не нуждающихся в дополнительной легитимизации путем выборов (Точнее, выборы превратились в мистерию обновления присяги верности со стороны народа своей власти).

BtT Back to Top


7. Украина: от социализма к пре-модерну

Отказ от социализма, как общественно-политической формации, не означает неизбежного перехода к капитализму, даже в случае принятия соответствующего законодательства и использования «либерально-рыночной» терминологии. Это весьма неочевидный, и на первый взгляд — парадоксальный вывод, который, тем ни менее, полностью подтвержден украинским «кейсом».

Прежде всего, можно с большой долей уверенности утверждать, что Украина вместе с социализмом в значительной мере избавилась и от дискурса эпохи модерна, вернувшись по уровню осознания общественных процессов в поздний пре-модерн, грубо говоря — в дискурс Гоббса и Локка XVII века, переходную эпоху трансформации феодального общества.

Не удивительно, что в украинском обществе время от времени возникают дискуссии:

1) - об Общественном Договоре, как форме существования Государства, что является прямой отсылкой к эпохе перехода к модерну, которой соответствовал поздний феодализм. Ну, а относящаяся у той же эпохе дискуссия
2) - о путях формирования политической нации в Украине вообще не прекращается все 30 лет независимости.

Еще более характерным признаком возврата Украины к позднему пре-модерну являются дискуссии вокруг «государственного языка» и «государственной церкви», как фундамента государственности и неотъемлемого признака суверенитета. В то время как именно "секуляризация" является одним из важнейших признаков эпохи модерна.


Секуляризация (позднелат. saecularis — мирской, светский). Исходно — термин католического церковного права, обозначающий выход из монашеского ордена с возвратом в миряне или переходом в белое духовенство (лат. clerici saeculares). В дальнейшем понятие существенно расширилось:

1. Секуляризация (история) — в исторической науке изъятие чего-либо из церковного, духовного ведения и передача светскому, гражданскому ведению. Обычно употребляется для описания изъятия государством у церкви её земельной и иной собственности. В Западной Европе секуляризация проводилась в XVI—XVII веках во время Реформации. Ещё более масштабная секуляризация в западной Европе (особенно во Франции, Италии и Германии) произошла после Французской буржуазной революции. В России в основном закончилась в XVIII веке.
2. Секуляризация (социология) — в социологии процесс снижения роли религии в сознании людей и жизни общества; переход от общества, регулируемого преимущественно религиозной традицией, к светской модели общественного устройства на основе рациональных (внерелигиозных) норм. Политика государства, направленная на уменьшение влияния и роли религии (например, секуляризация образования).


В целом же, украинское общество совершило переход от социалистических отношений эпохи модерна к нео-феодальным отношениям эпохи пре-модерна. Тут необходимо отметить важный нюанс: нео-феодальные отношения в современной Украине являются практически полностью неформальными, но, несмотря на это — определяющими для установившейся общественно-экономической формации.

Вкратце перечислим характерные признаки украинских нео-феодальных отношений, которые состоят в отсутствии у общества, власти и «реформаторов» представлений о:


I. Разнице между собственностью и капиталом, по итогу — между богатыми людьми, владеющими собственностью, и капиталистами, «запускающими» в работу свой капитал, который представляет из себя самовозрастающую стоимость.

В результате, государственно-бюрократический аппарат в партнерстве со сверхбогатыми собственниками, именуемыми «олигархами», перераспределяет через государственный и местные бюджеты созданную обществом добавленную стоимость. Уже в силу этого украинская власть действует вопреки интересам украинских капиталистов, приумножающих свой капитал в конкурентной среде благодаря наличию предпринимательских способностей. (В первом материале мы доказали, что что украинские олигархи, по сути, не являются капиталистами).


II. Разнице между инвестированием частного капитала в проект и финансированием проекта за счет заемных средств.

В результате, идея «государственно-частного партнерства» существует на сегодня исключительно на бумаге, государственным и региональным чиновникам намного проще привлекать займы, несмотря на их очевидную дороговизну, нежели вступать в непонятные и взаимно ответственные «инвестиционные отношения». Не говоря уже о наличии третьей возможности — напрямую финансировать проекты из государственного либо местного бюджета.


III. Бюджетном субсидировании и льготном налогообложении, как факторах, стимулирующих развитие капитала.

В результате, бюджетные субсидии и налоговые льготы в Украине являются формой феодальной ренты, извлекаемой нео-феодалами («олигархами») в партнерстве с государственно-бюрократическим аппаратом.

И в завершении: децентрализация, которая в эпоху модерна рассматривается как механизм передачи части бюджетных финансов и полномочий «на места» в интересах развития регионального капитала, в украинских реалиях превращается в «феодализацию», т.е. в передачу «в кормление» определенных территорий местным нео-феодальным кланам. И местные выборы, даже проведенные в соответствии с демократическими нормами, только легитимизируют этот процесс «феодализации» (а не «децентрализации»!)

При этом можно отметить следующее явление, которое вполне соответствует доминированию нео-феодального дискурса на уровне «коллективного бессознательного». С одной стороны, украинское общество крайне негативно воспринимает капиталистов, причем не только «олигархов», но и просто успешных капиталистов, удачно инвестировавших свой капитал и выстроивших прибыльный бизнес.

Однако, в то же время, украинское общество весьма лояльно к «удельным князькам», контролирующим те или иные территории в качестве своих полноправных вотчин. Яркими примерами стали триумфальные переизбрания мэров ряда крупных городов, чья коррупционная деятельность является не просто публичным, а «общепризнанным» фактом так сказать «общенационального значения». Ну, «вишенкой на торте» стало избрание 25 октября главой Подвысоцкой ОТГ Голованевского района Кировоградской области Виктора Лозинского — "de facto" хозяина этой ОТГ, который вместе с прокурором района и начальником райотдела милиции совершил здесь в 2009 году циничное убийство егеря во время охоты, и получивший за это 10 лет, из которых отсидел пять, выйдя «по состоянию здоровья»...

В третьем материале мы проанализируем, насколько предрешенным для Украины было «выпадение» из модерна. Забегая вперед, укажем — шансы остаться в модерне и перейти из социализма в капитализм были, но весьма незначительные.

BtT Back to Top


ЧАСТЬ 3

В первом материале на данную тему авторский коллектив IIPP в рамках теории элит обосновывал тезис о том, что украинский правящий класс существует в рамках (нео-)феодальной, а не капиталистической общественно-политической формации. Соответственно, в таких же рамках существует и украинская контрэлита, которая с переменным успехом борется с элитой за контроль над (нео-)феодальной рентой. И только маргинальная (по отношению к национальному мейнстриму) украинская антиэлита пытается описывать общественно-политическую формацию, сложившуюся в Украине, в терминах капитализма и модерна.

Во втором материале мы подробно обосновали тезис о том, что вместе с социализмом украинский правящий класс отказался и от модерна, а также показали, что для украинского общества (нео-)феодальный код оказался вполне приемлемым и естественным.

В текущем материале авторский коллектив IIPP проанализировал: 1) насколько предрешенным для Украины было «выпадение» из модерна и 2) были ли у страны шансы остаться в модерне и перейти из социализма в капитализм.

Для более простого восприятия материала, мы разбили его на две отдельн части – собственно:

  1. Украинскую историю (текущаяя) и
  2. Статью (в работе) «Окончание лидерства «коллективного Запада» как следствие наступления эпохи постмодерна».

BtT Back to Top


8. Предопределенность, или был шанс

Украинская экономика на момент обретения независимости была прочно встроена в региональное разделение труда в рамках экономики СССР, а точнее – «народно-хозяйственного комплекса» Советского Союза и, отчасти, СЭВ (Совета Экономической Взаимопомощи – социалистического лагеря).

При этом Украина в рамках «народно-хозяйственного комплекса» играла роль «сборочного цеха»: на территории УССР были расположены преимущественно конечные звенья производственных цепочек, локализованных в различных республиках Советского Союза или, точнее, отрасли, выпускавшие продукцию высших переделов.

С точки зрения капитализма, именно здесь образовывалась основная добавленная стоимость экономики СССР. Но, в том то все и дело, что логики плановой / социалистической экономики и рыночной / капиталистической экономики не просто принципиально различны, но и практически несовместимы.

Да, Украина на момент распада Союза имела мощную индустрию с высокими уровнями передела и использованием преимущественно современных или отстающих всего на 10-20 лет технологиями (что не было критичным), передовую фундаментальную и прикладную науку, высокий образовательный уровень населения, квалифицированный научный, инженерно-технический и рабочий персонал. (Можно говорить о технологической отсталости в сфере АПК, но аграрный сектор нигде и никогда не являлся драйвером экономического роста и показателем уровня экономического развития).

Но с распадом Союза и всего социалистического лагеря, распалась и социалистическая система разделения труда, и встал вопрос встраивания украинской экономики в новую – мировую рыночную / капиталистическую систему.

Мы сейчас не будем обсуждать тот довольно длинный список иллюзий, которые не только общество, но и благополучно перекочевавшее из УССР руководство страны питало по поводу перспектив такого встраивания.  Просто констатируем: задача была в целом неразрешимой – украинский индустриальный и высокотехнологический сектор был слишком большим, чтобы целиком, либо своей существенной частью встроиться в международное разделение труда.

В ретроспективе мы можем так сформулировать проблему: Можно ли было в начале 90-х в процессе перехода из социализма в капитализм не «вылететь» из модерна?

На тот момент абсолютное большинство внешних рынков было либо поделено, либо на них происходила жесткая конкуренция, в которую было практически невозможно встроиться. Но, что еще важнее, – в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого столетия уже были выстроены и практически «зацементированы» не только на экономическом, но и на политическом уровне, основные технологические цепочки в рамках международного разделения труда.

И это было практически непреодолимым вызовом для украинского ВПК, ориентировавшегося на потребности армий уже не существовавших СССР и организации Варшавского Договора, а также для отечественного машиностроения и, в целом, сферы «производство средств производства».

Украине никто не планировал «выделять места» на завершающих либо даже срединных этапах технологических цепочек международного разделения труда. Свободные места были только на начальный этапах – «хвостах» этих цепочек, где украинские предприятия могли быть лишь поставщиками сырья либо продукции низших переделов, в т.ч. – аграрной. И Украина, несмотря на субъективное неприятие такого сценария как обществом, так и правящим классом, достаточно быстро стала страной его реализации. Только один, но весьма показательный пример: еще во второй половине 90-х Украина открывала свои технологические парки в Харбине и Цзинане, а уже сегодня в украинском экспорте в КНР сырье, продукция низших переделов и товары АПК составляют более 95%, а китайский импорт в Украину на 55% состоит из высокотехнологичных товаров.

Абсолютно естественно, что именно отрасли низших переделов – АПК, металлургия, добыча отдельных видов сырья в условиях преобладания неофеодального общественно-политического уклада в Украине стали наиболее «олигархичными»: именно они приносят в страну, а, значит – своим бенефициарам, как формальным (олигархам), так и неформальным (верхушке государственно-бюрократического аппарата) львиную долю валютных поступлений.

Сверхприбыли бенефициаров в этих отраслях, как уже указывалось в предыдущих материалах IIPP, обеспечиваются многочисленными льготами и преференциями, – de facto перераспределением в их пользу через государственный бюджет значительной части национального ВВП. Именно этот процесс перераспределения, мы назвали неофеодальной рентой.

Общим местом стало приводить в качестве позитивных примеров встраивания в международную систему разделения труда Японию, Южную Корею и Китай. Оценка этих кейсов будет дана в одном из следующих материалов IIPP.

Мы же констатируем, что в 90-х годах свое место в международном разделении труда невозможно было ни получить, ни завоевать. Можно было попытаться его «купить»; слово неслучайно взято в кавычки – разумеется, речь идет о более сложных процессах.

Прежде всего, в первые 5-10 лет независимости существовала возможность «сдаться на милость транснациональных компаний» (в более политкорректной форме – создать многочисленные бонусы и преференции для крупных западных инвесторов в стратегических отраслях).

Но, при этом необходимо было четко понимать, что западные ТНК по отношению к украинскому индустриальному сектору будут «выковыривать изюм из булочки», т.е., их будут интересовать отдельные предприятия, а не целые отрасли или технологические цепочки, находящиеся в Украине, а, иногда – лишь отдельные технологические линии (цеха) в рамках этих предприятий.

Возможно, такое понимание отчасти присутствовало, особенно после первых столкновений с реалиями мировых рынков и международной системы разделения труда, но постсоветский правящий класс и украинское общество в целом в силу завышенных ожиданий (и, как следствие – неадекватных амбиций!) не могло согласиться на такой подход – пожертвовать «булочкой» ради сохранения «изюма». Украинская политическая нация отказывалась верить в то, что это – меньшее из зол, а альтернатива – ставшая сегодня фактом потеря «булочки» вместе с «изюмом».

Возможно, психологическая неготовность правящего класса и общества к подобного рода жертвам сыграла ключевую роль, но существовали и другие факторы. Из которых наиболее весомым было, отмеченное в предыдущих наших материалах, непонимание национальными элитами сущности капитала и, соответственно, неготовность к работе с иностранными инвестициями (= капиталовложениями).

Кроме того, встраивание, пусть даже частичное, украинских высокотехнологических производств в международное разделение труда имело не только экономическую, но и политическую составляющую, что предполагало понимание отечественным правящим классом основ современной мировой финансовой системы. Однако этого понимания как не было, так и нет.

В качестве примера приведем Японию и Китай, которые многие годы частично компенсировали Соединенным Штатам отрицательное сальдо двусторонней торговли активной покупкой американских государственных обязательств.

Впрочем, даже если бы каким-то чудом – например, благодаря дару предвидения, украинский правящий класс сумел бы учесть все указанные выше проблемы, то это все равно было бы лишь необходимым, но не достаточным условием пребывания Украины в модерне.

Дело в том, что к началу 90-х эпоха модерна подошла к своему концу (о чем подробнее мы поговорим в следующем материале, подготовленном IIPP).

А это значит, что для Украины на момент обретения независимости, места в модерне уже не существовало.

BtT Back to Top


9. Вместо послесловия

Когда материал был уже подготовлен к публикации, ряд уважаемых рецензентов поставили вопрос о роли интеграционного выбора, сделанного Украиной в 2014 году. Мы сочли важным высказать позицию авторского коллектива IIPPпо этому вопросу, хотя сегодня он (вопрос) носит исключительно теоретический характер.

С точки зрения преобладания неофеодального кода у российской правящей элиты и схожести российских контр- и анти-элит с украинскими, ситуация выглядит аналогичной, но с некоторыми нюансами. Прежде всего, если Украина была преимущественно индустриальной базой бывшего СССР, то Россия, во многом, была сырьевой базой Союза, хотя и с весомой долей индустриального сектора.

В России, по сравнению с Украиной, намного большей в национальной экономике была доля сырьевых отраслей (как углеводородов, так и иных полезных ископаемых), а, значит, намного большая доля экономики смогла встроиться в международное разделение труда. Тем более, что львиная доля сырьевых отраслей РФ была встроена в мировую экономику еще со времен СССР.
Кроме того, неофеодальный правящий класс РФ с начала XXI века начал возвращаться к имперскому самосознанию, что требовало модернизации ВПК, а, значит, существенных капиталовложений в высокотехнологический сектор, который частично удерживает российскую социальную-экономическую систему в модерне. А высокотехнологичный сектор всегда кроме военной имеет и гражданскую составляющую.

Можно также отметить, что в рамках имперского самосознания российского правящего класса, заметная, хотя и явно меньшая часть стратегических решений, принималась исходя из неких концептуальных соображений, и только потом в реализацию этих проектов встраивались интересы олигархов, а не наоборот, – стратегические решения выступали прикрытием олигархического интереса.

В целом же, Россия встраивалась в международное разделение труда самостоятельно и вполне эгоистично, что не предполагало особого учета интереса бывших союзных республик, включая самую крупную из них по населению и экономике – Украину.

Характерный пример – в «предконфликтном» 2013 году на страны СНГ приходилось лишь 13,4% внешней торговли РФ: Москва не сильно обременяла себя поддержанием «исторически сложившихся экономических связей».

Что же касается пресловутых «кооперационных связей», то независимо от того, где производилась конечная высокотехнологическая продукция – в России или Украине, на мировые рынки она практически не могла пробиться, а на внутренних рынках (России, Украины, СНГ в целом) платежеспособный спрос на нее был крайне ограничен. Для сохранения таких «кооперационных связей» необходима была политическая воля с обеих сторон, далеко выходящая за рамки экономической целесообразности, но, даже до 2014 года такая воля к сохранению «взаимовыгодных связей» носила практически полностью имитационный характер.

Отдельная тема – продукция ВПК

Даже в «горячую пятилетку» конфликта на Донбассе 2014-2018 годов, почти четверть (23%) украинского военного экспорта приходилась на Россию. Прежде всего, хотя ВПК пока существует и развивается в рамках модерна, говорить о капиталистических принципах его функционирования не приходится как на постсоветском пространстве, так и в мире в целом. Однако, в любом случае, армия России – это далеко не вооруженные силы СССР: коренным образом изменились задачи, концепция развития и военная доктрина. Это сразу же сделало большую часть украинского ВПК бесполезной.

Что касается сохранившихся технологических цепочек в этой сфере, то Россия стремилась их полностью воссоздать в рамках своей национальной экономики. Кроме того, включившись в гонку высокотехнологических вооружений, Россия все меньше нуждалась в морально устаревающих – в отсутствие модернизации – украинских комплектующих.

Можно констатировать, что амбиции как Украины, так и России встроиться в ядро капиталистической системы после развала СССР были ничем не обоснованы. Однако, у России изначально имелись предпосылки для более комфортного встраивания в периферию капиталистической системы на места «ближе к ядру».

Таким образом, альтернативный «восточный» интеграционный проект никак не мог остановить: 1) ни «выпадение» Украины из модерна, 2) ни процессы деиндустриализации с переходом на преимущественно сырьевую экономическую модель.

Можно лишь предположить, что без шокового разрыва многих связей с РФ, скорость деградации экономики Украины в 2014-2020 годах была бы немного ниже, но это никак не сказалось бы на качественной картине.

BtT Back to Top


BtH Back to Home


Вступ. Інтерв'ю Зе-президента

Зе-През+Ен 320

Файли pdf

Зе-бриф 2021-04-17 у Парижі с1

Зе-бриф 2021-04-17 у Парижі с2

Зе-бриф 2021-04-17 у Парижі с3

Зе-бриф 2021-04-17 у Парижі с4

BtH Back to Home


1. "Банкова витісняє людей Столара зі столичних потоків. Кличко — в темі. Всі — на паях"

«Паразити», 21 сiчня, 2021, Автор - Інна Ведернікова Редактор відділу політики ZN.UA index

Зміст link-in

  1. Офіційний союз
  2. Пайовий «IQ»
  3. Різдвяний переділ
  4. Проєкція на країну

BtH Back to Home


«Зважування» Кличка у статусі двічі мера столиці відбулося ще в грудні. 12 мандатів «Слуги народу» легко переважили 30 УДАРу та стільки ж — ЄС. Генпрокуратура, СБУ й ДБР, які стали на вагу разом із Банковою, примусили Кличка якщо не опустити погляд першим (його блеф із секретарем ради мав успіх), то прийняти технічну поразку.

Далі правила диктує тільки переможець. Включно з призначеним першим заступником від «слуг» та затвердженими главами ключових комісій. Банкова/Єрмак продовжують витісняти людей нинішнього «регіонала» з «бепепешним» шлейфом Столара зі столичних потоків, закріплюючи позиції Комарницкого/Тищенка. Кличко очікувано на паях і готується до свого майбутнього у великій політиці.

Хто в цій історії іміджево постраждав найбільше, то це експрезидент Порошенко, який вимушено підтримав Кличка на виборах. Сьогодні ЄС разом із «Єдністю» Сан Санича Омельченка відправлені на заслужену «пенсію». Де команді Порошенка дискомфортно, оскільки голодно. Що, власне, й підтвердило голосування за столичний бюджет, який ЄС і «Єдність» не підтримали, обвинувативши столичну владу в корупції. Ще й не те буде!

Однак про все по черзі.

BtT Back to Top


1. Офіційний союз

Як ми вже казали, в переговори перед першою сесією Київради Петро Олексійович, за старою звичкою, в'їхав на білому коні. Однак Кличко вирішив, що перевага ЄС в один голос не є підставою для претензій Порошенка на свого секретаря Київради Володимира Прокопіва. Втім, як потім і претензія «слуг» — на свого. Однак якщо в другому випадку Кличко, як ми вже сказали, швидше, блефував, ніж будував свою нібито незалежну лінію гри, то в першому — точно знав, що з експрезидентом грати йому більше нецікаво. До того ж коли Порошенко так дратує Банкову.

За інформацією наших джерел, після першої сесії Київради голова ОПУ Єрмак заводив Кличка до Зеленського. І президент, що затаїв на столичного мера образу, поставив йому всього два запитання: «Чому не наш секретар, і чому так мало комісій?» Зізнаюся, на тлі того, як розподілялися комісії («слуги» й «ударівці» взяли ключові з них і отримали велику критику в залі) — запитання несподіване. Однак аргумент мера, що 42 голосами УДАРу і «Слуги народу» стійкої більшості точно не збудуєш, переконав президента в необхідності притримувати повіддя.

А ось із секретарем складніше. Кличко категорично спростував наявність якихось перемовин про це з Банковою, а також обіцянок — зі свого боку. Простіше кажучи, дав зрозуміти Зеленському, що оточення його обманює. І тут або лукавить сам Кличко, або відсоток столичного кураторства Єрмака/Комарницкого все-таки трохи перебільшений. До чого ми ще повернемося.

Що стосується Порошенка, то зразу сказати колишньому соратникові про розрив стосунків старий/новий мер Києва не наважився. А може, й не захотів, хоч і їв із ним п'ять років з однієї тарілки.

Тому нам довелося спостерігати виставу під назвою «перший заступник від Порошенка». І тут цікаво. 8 грудня влада запропонувала, а Київрада дружно проголосувала за чотирьох нових заступників голови столичної адміністрації (на додачу до восьми чинних). Серед них, крім двох представників від «слуг», на позицію першого заступника затвердили того ж екссекретаря часів Порошенка — Прокопіва, а в звичайні заступники після нетривалих дебатів таки прорвався ще один представник ЄС — Костянтин Усов.

Однак 31 грудня, буквально під ялинку для ПОПа, з-під пера глави КМДА вийшло розпорядження про внесення змін до Тимчасового розподілу обов'язків між заступниками голови КМДА, в якому прізвищ людей Порошенка немає. Взагалі.

Правда, є три неперсоналізовані опції заступників із, як би це м’якше сказати, "весільно-генеральськими" повноваженнями. Їх, мабуть, і залишили для «порошенківців» Прокопіва та Усова (йому обіцяли транспортну сферу), а також для спортсменки від «слуг» Олени Говорової. Ну «слуги» в цій ситуації не образяться, вже отримавши реального першого заступника з питань здійснення самоврядних повноважень Олексія Кулебу (стовідсоткову людину Єрмака, заведену зразу після його приходу в ОПУ й укладеної з Кличком угоди на «смачний» департамент благоустрою). А на додачу до Кулеби — голів ключових комісій: бюджетної, власності та благоустрою. А ось Прокопів, зберігши кабінет, навряд чи самореалізується. В усіх смислах.

Тут варто сказати, що Кулеба урівноважив ще одного «старого» першого заступника — Миколу Поворозника. Так-так, того самого, якого затримали за хабар на суму 125 тис. дол. від забудовника, а потім відпустили. Після того, як Кличко перейшов під протекторат нової «зеленої» влади. Віталій Володимирович виявився дуже відданим. На відміну, наприклад, від того ж таки львівського мера Андрія Садового, який завжди досить оперативно позбувався токсичних людей у команді. Дотримуючись, так би мовити, реноме.

Насправді Віталію Кличку, за умовами поствиборної угоди з ОПУ, вдалося зберегти майже всю команду міської адміністрації. Включно з відомим паном Непопом — офіційним куратором міського будівництва, якому віддавав ненормативні телефонні команди дресирувальник Комарницький. У цій точці, власне, й захована «смерть Кощія». Ех, та не народився ще в Києві той парубок моторний, який дозволив би правоохоронцям піти за клубочком, що веде в це столичне кубло.

BtT Back to Top


2. Пайовий «IQ»

Головний офіс столичної влади, де під кураторством Дениса Комарницького відбуваються всі ключові мозкові штурми, як і раніше, розміщується в "IQ Business Center" Степана Черновецького.

«Микола Тищенко, Ігор Кушнір (голова «Київміськбуду»), Сергій Кучер (Edelburg Development), Артур Палатний (цвинтарно-силовий блок Кличка) їдуть туди «рішати» питання, — розповідало наше джерело у вересні, коли ми робили проєкт «Місцеві вибори-2020. Країна по поличках». — Працюють на основі меморандуму, в якому розписано всі паї й розподілено зони відповідальності. Хто відповідає за проходження проєктів у Київраді, хто — за призначення людей. На паритетних засадах, "щоб і миша чужа не прошмигнула". Якщо головний архітектор Олександр Свистунов — людина Кличка, то його заступник Юрій Тацій — людина Комарницького. Він теж «сидить» на всіх документах. Так схема заземляється».

Свистунов на місці, Тацій теж. Після виборів зачищаються тільки ті дохідні місця, де засиділися, як ми вже сказали, люди Столара. Хоча, за інформацією низки наших джерел в оточенні мера, "сокира особистої війни" між Кличком та  його колишнім регентом Вадимом Столаром тимчасово закопана. Однак інші джерела стверджують, що експартнери примирилися тільки публічно.

«Так, вони разом літали на похорон Кернеса, де справді відбулася розмова, — розповідає наше джерело в столичній адміністрації. — Але після цього нічого не змінилося: Кличко все ще переконаний, що Столар його зрадив. Зачистка людей Столара актуальна. І в цьому інтереси Кличка та Банкової повністю збігаються». Хоча столична ОПЗЖ, захищаючи активи своїх інших бенефіціарів, не висувається й голосує у форматі більшості. Що, власне, Кличко й обіцяв Порошенкові, коли той шантажував його неможливістю управляти Київрадою без мандатів ЄС.

«Насправді в Києві після виборів продовжує утверджуватися, швидше, двовладдя, ніж диктатура Банкової, — веде далі джерело. — Паї розписують виключно на двох. Майданчики й активи Столара віджимає не тільки Комарницький. (В якого, до речі, міцно вшита «Батьківщина» разом з Аллою Шлапак і забудовницею Владою Молчановою. Тож не дивно, що в «IQ» стало дуже багато Фукса — давнього бізнес-партнера Юлії Тимошенко. — І.В.).На бізнес-плато, сформоване Столаром, активно заходить і Артур Палатнийосновний касир мера.

І це, швидше, складносурядний зустрічний рух, ніж складнопідрядний. Банкова контролює владу в країні сьогодні, Кличко може отримати її завтра. Якщо буде поступливим і продовжуватиме правильно тримати кошик, який уже стали наповнювати гравці, що увірували в його майбутню президентську зірку. У їхньому світі головне — зберегти столичний «общак», а хто буде його політично прикривати — Порошенко, Зеленський чи в майбутньому Кличко — не суть важливо».

BtT Back to Top


3. Різдвяний переділ

У переддень Різдва мер зробив ще один «подарунок» Столару. Стався великий скандал із мобільним додатком "Kyiv Smart City", який припинив роботу, не попередивши клієнтів. Правда, тут-таки, на тому ж софті, але з трохи зміненим дизайном стартував «Київ цифровий». Ексглава департаменту інформаційних технологій Юрій Назаров обурився «рейдером», Головний інформаційно-обчислювальний центр (ГІОЦ) парирував: додаток перебуває у власності «геошки», яка не має жодного стосунку до міста. Отакої!

Ось раніше місто не хвилювало, що проєктом володіє «геошка» головного айтішника міста Юрія Назарова, а тепер йому це здалося дуже дивним. Насправді "Kyiv Smart City" — проєкт Назарова/Столара й оригінальний кейс, вартий окремого глибокого розгляду. Більше п’яти років (2015–2020) Назаров, який пройшов на посаду за конкурсом (учасники комісії розповідають, що він справді був найкомпетентнішим серед претендентів), впроваджував IT-технології в столиці.

Ішлося про створення глобальної мережевої інфраструктури, яка б охоплювала: 1) офіційний веб-портал КМДА, 2) систему відеоспостереження, 3) різні корпоративні сервіси, 4) систему управління землею та майном Києва, а також 5) усією фінансово-господарською діяльністю столиці. Загалом, близько 40 проєктів. І всього вдвічі менше кримінальних справ слідами їх реалізації.

Через цільову програму «Електронна столиця» качалися мільйони бюджетних ресурсів. У цьому кейсі преславний «Електронний квиток», дві покупки одного й того самого софту… Та багато ще чого. Правда, пік допитливості правоохоронців, зокрема СБУ, випав на каденцію голови ОПУ Андрія Богдана. Тоді, намагаючись посунути Кличка, країні стали розповідати багато цікавого про події в столиці. «Усього впродовж трьох років Департамент інформаційно-комунікаційних технологій отримав із бюджету на «Електронну столицю» 703 млн грн, — писали медіа в серпні 2019-го. — З них майже 254 млн грн (фактично — третину) було витрачено з порушеннями, які призвели до втрати 48 млн грн».

Правда, з приходом в ОПУ Єрмака «відлига» скінчилася.

Однак СБУ встигла впритул зайнятися Назаровим, відкривши кримінальні провадження. У квітні 2020-го він таки звільнився з КМДА. Ця історія обросла безліччю чуток, одна з правдоподібних — його одруження в грудні того ж року з колегою по роботі Ярославою Бойко, донькою одного з лідерів ОПЗЖ Юрія Бойка. Про суму відкупного, нібито заплаченого тестем силовикам, складають легенди, але ми не будемо. Бо легенди можна складати і про те, як талановито його зять, попрактикувавшись на малих обсягах, перейшов у національну цифрову лігу під дах міністра Федорова. Але про це трохи нижче.

Поки що ж повернемося до рейдерів, які хакнули "Kyiv Smart City". «Київ цифровий» — продукт Головного інформаційно-обчислювального центру столиці (ГІОЦ). Він перебуває в структурі того самого цифрового департаменту, яким колись керував Назаров. А віднедавна керує молодий фахівець, колишній інспектор із персоналу департаменту земельних ресурсів КМДА така собі Ганна Лисик. Що ж, сміливості цій дівчині не позичати. Зважаючи на те, які всесильні люди стоять за її спиною.

Тут підуть ключові прізвища. Петро Оленич — нинішній директор департаменту земельних ресурсів, до 2017-го був заступником Назарова в цифровому департаменті.

Однак "два слони в посудній лавці" не помістилися (Оленич брав участь у конкурсі на посаду очільника), і не менш здібного заступника з «регіональним» партійним корінням Столар перемістив завідувати столичною землею. А земельний досвід у того був.

У 2014 році, перед самим звільненням Петра Оленича з посади керівника Сумського управління Державного земельного агентства України (обійняв його 2012-го за протекцією Веревського), виник публічний скандал. Тоді Оленича звинуватили в тому, що він сприяв корупційній схемі ексгубернатора Володимира Шульги. За інформацією місцевих ЗМІ, йшлося про незаконну зміну цільового призначення землі та зміну форму власності на ділянку площею 110 га.

Наскільки «успішною» виявилася земельна діяльність Оленича в столиці — тема не цієї статті. Однак привід припустити, що виходить у нього зовсім незле: після вдалого «перевзування» з черевиків Столара в черевики Комарницького під Оленича ліг ще й увесь айтішний напрям столичної адміністрації. Який, як ви вже зрозуміли, займається не тільки милим для киян додатком «Київ цифровий», а й управлінням усією землею та майном Києва. А згадана вище новопризначена директорка цифрового департаменту Лисикйого родичка.

До речі, з родичами та друзями — нахабний перебір. Тільки копнувши в один штик той-таки ГІОЦ, ми напоролися на його директорку Оксану Мисак — дружину директора підконтрольного Оленичу КП «Київський інститут земельних відносин» Ігоря Долинського. Заступник Мисак з питань економіки та фінансів — Олександр Різаєв — чоловік працівниці того ж КП «Київський інститут земельних відносин» Наталії Францішко. А ось ще одного заступника Мисак із контролю за виконанням міської цільової програми Дмитра Стеценка — колишнього радника Черновецького — взагалі називають «смотрящим» за ГІОЦ.

Що ж, у кожного кубла своя «біблія», де, захотівши, можна розібратися, хто, кого, коли й для яких схем «народив».

Що ми, власне, й продовжимо робити.

Тут же поки що уточнимо, що, виходячи з наявності головного тіньового офісу, де Комарницкий/Палатний приймають ключові рішення, котрі стосуються управління Києвом, усередині офіційної команди Кличка наявні певні розбіжності щодо цих-таки «господарських» ліній. Тоді як директор земельного департаменту Оленич і заступник Кличка з питань будівництва В'ячеслав Непоп чітко орієнтуються на Комарницького/Банкову, стратегічний радник мера Дмитро Білоцерковець і заступник із питань транспорту й інфраструктури Олександр Густєлєв — на Палатного/Кличка. І так — по спадній. Але, певна річ, це виключно внутрішньовидові реляції, які не впливають на загальну стратегічну лінію та цінність «общака».

BtT Back to Top


4. Проєкція на країну

Після того, як головний айтішник Києва Юрій Назаров залишив столичну адміністрацію, а інтерес силовиків до його діяльності поступово зійшов нанівець, "щуку знову кинули в річку". Нині власник тієї ж таки «геошки» офіційно — експерт зі "Smart City" технологій ГО «Смарт Сіті Хаб». Він же — голова комітету Smart City громадської ради при Мінцифрі.

«Я закликаю всіх мерів міст, лідерів громад приєднуватися до нашого руху цифровізації! — заявив днями експерт Назаров. — Наша команда допомагає впроваджувати рішення, котрі якісно впливають на життя людей, у три кліки на смартфоні. Наш рух підтримує центральна влада: на проєкти цифровізації України у бюджеті-2021 виділено рекордну суму — 1 мільярд 800 мільйонів гривень».

Як повідомляє Інтерфакс, 2020 року команда "Smart City.UA" вже почала відповідну, скажемо так, консалтингову діяльність: упродовж року було проведено низку обговорень щодо побудови «розумного міста» з представниками багатьох міст України. До ініціативи Юрія Назарова вже приєдналися Мукачево, Львів, Тернопіль, Івано-Франківськ, Ужгород, Житомир, Харків, Біла Церква, Мелітополь, Дніпро й Бровари. Ура, товариші!

«Упевнений, що цього року сім’я «розумних міст» (і, даруйте, їх не дуже розумних мешканців. — І.В.) в Україні кількісно зросте. За нашими розрахунками, 2021 року перевагами «розумного міста» зможуть скористатися ще три мільйони українців, а загалом це буде майже 10 мільйонів наших співвітчизників», — уточнює Юрій Назаров.

Ось, знаєте, у нас немає запитань до Юрія Назарова, який агресивно розвиває свій бізнес. Але все ще є — до міністра Михайла Федорова, який чомусь забув давнє прислів'я, що про людину судять із того, хто в неї друзі та партнери.

Хоча, звісно ж, кейс столичного айтішника Назарова на тлі кейса столичного забудовника Микитася виглядає блідо. Оскільки другий стосується не тільки квартир Нацгвардії, на яких погорів відомий працівник ОПУ Олег Татаров, а й ще багатьох епізодів, пов'язаних із «підводним світом» Києва. «Коли ти тягнеш ОАСК, то виходиш на половину судової системи країни. Коли «розробляєш» людину, котра дуже довго при владі, а ще й — один із лідерів забудовників в Україні, то апріорі отримуєш багато сюрпризів. Певна річ, Микитась багато говорить і підтверджує. Але це показання однієї сторони. Все треба перевіряти і тільки потім робити висновки», — сказав в інтерв'ю ZN.UA директор НАБУ Артем Ситник.

Однак про можливість перевіряти й робити висновки — це вже до Банкової. Судячи з того, як запопадливо вона захищає пана Татарова, на якого свідчив ексглава «Укрбуду», що співпрацює зі слідством, і якими темпами руйнує справу та весь антикорупційний блок в Україні, в нас усе набагато цинічніше, ніж в оскароносному фільмі, назву якого ми позичили.

Адже це в наш скромний дім пробралися й хазяйнують паразити з "IQ Business Center". Причому виносять останнє. І з Києва. І з країни.

Ми описали всього один із численних кримінальних кейсів. Як робили це у своїх матеріалах навесні, а також напередодні виборів. Як роблять це журналісти- розслідувачі інших видань. І уважно продовжуватимемо стежити за перерозподілом украденого в столиці. Ну, а ви голосуйте…

BtT Back to Top


BtH Back to Home


2. Деолігархізація та демонополізація, яких не буде

Як влада вперто ігнорує головні для країни реформи? Агія Загребельска (засновниця "Ліга антитрасту")

Зміст  link-in

  1. Деолігархізація
  2. Антимонопольна реформа
  3. Монополізація економіки
  4. Знищення принципів "ProZorro"
  5. Розчинення впливу телебачення
  6. "Суди Лінча"

BtH Back to Home


1. Деолігархізації 2021 року знову не відбудеться

Україна належить до держав, в яких не просто високий рівень монополізації економіки, а й досі ринками управляють олігархи. Складно знайти хоч якийсь бізнес в Україні, на який олігархи не здійснюють свого впливу через контроль над найважливішими ресурсами країни, здобутий ними в далеких 90-х. З кожного товару, роботи або послуги, що їх купують українські споживачі, якась частина коштів іде до їхніх гаманців. Десь більше, десь менше, але вони отримують свою ренту з усього без винятку.

У подальшому ця рента витрачається, з одного боку, на розкішне життя, з іншого — на його захист. На проведення кишенькових партій до парламенту, керівників — на Банкову, посадовців — у регуляторні крісла. Та на фінансування телеканалів, що допомагають керувати державною політикою.

Тому вже не перші президентська й парламентська виборчі кампанії проходять під гаслами деолігархізації та демонополізації економіки. І не перші обрані президент і парламент забувають про це одразу, як тільки потрапляють на таких обіцянках у бажане крісло.

Якщо 2019 року у нас ще залишалися слабкі надії на те, що 2020-го президент Володимир Зеленський, підкріпивши свій вплив монобільшістю в парламенті та новопризначеним урядом, таки оголосить війну олігархам, то в 2021-й ми вже дивимося без жодних сподівань на це. Ніякої деолігархізації 2021 року не буде, й узагалі не буде, поки посаду президента обіймає В.Зеленський. Замкнене олігархічне коло «контроль над ресурсами—рента—телеканали—політики» в 2021-му нам розірвати навряд чи вдасться.

BtT Back to Top


2. Якісної антимонопольної реформи 2021 року також не варто чекати

Українське антимонопольне законодавство хоча і формувалося за прикладом найкращих світових практик, проте вже застаріло, зіпсоване та потребує змін. Починаючи послабленням повноважень АМКУ парламентом, який поступово у результаті внесених до закону змін знижував статус Комітету та посилював його залежність від політиків, і закінчуючи судами та самим Антимонопольним комітетом, що сформували безпечне правозастосування для монополістів і картелів, що вдаються до зловживань.

Поки розвинений світ підсилював свої конкурентні відомства, оновлював нормативну базу та практики, формував нові підходи реагування та примусу, що відповідають викликам сьогодення, ми рухалися в зворотному напрямку. Тому всі визнають, що країні вкрай потрібна антимонопольна реформа. Вимоги щодо її здійснення нам висунув також Міжнародний валютний фонд в останньому підписаному Меморандумі.

Проте жоден із зареєстрованих у парламенті законопроєктів не пропонує якісної антимонопольної реформи. Навпаки, прийняття кожного з них завдасть АМКУ більше шкоди, ніж принесе користі.

Олігархи бояться сильного АМКУ та не допустять того, щоб підконтрольні їм політики таки перетворили Комітет на потужне конкурентне відомство за прикладом розвинених країн. Тому якісної антимонопольної реформи 2021 року очікувати не варто. Тим, хто має повноваження її робити, бракує волі, а тим, у кого є воля, — повноважень.

BtT Back to Top


3. Рівень монополізації економіки зростатиме

Коронакриза в усьому світі боляче вдарила передусім по малому бізнесу. Не маючи значних заощаджень для того, щоб інвестувати у перебудову бізнес-процесів під коронавірусні виклики, багато хто був змушений просто закритися. Але якщо розвинені країни значну частину антикризових фондів витратили на підтримку підприємців і населення, то Україна зосередилася на інвестиціях у інфраструктуру та перш за все у поточний ремонт доріг.

Як наслідок, 2021 року на нас чекає посилення нерівності, зменшення частки ринків, де активний малий і середній бізнес, і, навпаки, зростання часток великих бізнесменів і підвищення рівня концентрації ринків.

Антимонопольний комітет, який повинен бути провідником держави у боротьбі з цим явищем, просто не спроможний цього зробити. І в силу низької кваліфікації керівництва Комітету. І через відсутність бажання та амбіцій піклуватися про українську економіку. І тому, що з Банкової, яка повністю керує Комітетом і де голова АМКУ проводить багато часу, ставляться зовсім інші, найчастіше абсолютно протилежні, завдання.

Не варто очікувати і конкурентного тиску з боку іноземних компаній та нових гравців ринку. Іноземні інвестори не готові вкладати гроші в державу з корумпованою судовою системою та олігархічним укладом. На молодих українських бізнесменів також сподіватися не варто. Талановиті та наполегливі продовжуватимуть виїжджати за кордон та будувати свій бізнес у країнах, де держава здатна забезпечити їм справедливі умови змагання.

Отже, економічну кризу монополісти успішно використають, щоб 2021 року зміцнити свою ринкову владу, захопити більше ринків та збільшити прибутки.

BtT Back to Top


4. Небезпека знищення принципів "ProZorro" 2021 року зберігається

Загрозливі нападки на ProZorro почалися майже одразу після заходу нових депутатів у парламент. Народні обранці, в тому числі з монобільшості, багато уваги приділяли критиці системи та вишукували механізми, щоб відкотити реформу державних закупівель.
Один із найнебезпечніших для ProZorro законопроєктів про локалізацію може потрапити 2021-го до залу. І шанси на те, що депутати його підтримають, високі, бо чи не кожний впливовий політик і бізнесмен отримає від його прийняття свій зиск. Хтось без конкуренції зможе продавати державі свої локомотиви, хтось — шахтне обладнання, хтось — «швидкі» чи пожежні. Без плюшок не залишили жодного із впливових стейкхолдерів. Але єдина сила, що може стати на заваді, — західні партнери, тому що пропоновані зміни порушують усі наші економічні міжнародні зобов’язання, включаючи Угоду про асоціацію з ЄС.

Однак наші західні партнери втомилися від України, а наші політики втомилися від них. Тому загроза знищення закупівельної реформи у 2021 році набуває вкрай небезпечних масштабів.

Крім цього, спроба у такий дефектний спосіб підтримати національного виробника знищує надію на формування та реалізацію 2021-го політики розумного протекціонізму.

BtT Back to Top


5. Розчинення впливу великого ТБ: демонополізація може «освятити» ринки ідей, що покращує прогнози на 2022-й і наступні роки

Останнім часом із кожним роком вплив телевізора на суспільство зменшувався. Розвиток альтернативних ЗМІ та нових технології, редакційна політика олігархічних телеканалів, вимогливість глядача тощо — все це призводить до втрати аудиторії телеканалами та, навпаки, її збільшення в YouTube та інших інтернет-ресурсах.

І хоча ще 2021 року олігархи зможуть продовжувати використовувати телеканали задля збереження монополій, просування на посади «своїх» людей, дискредитації ворогів, лобіювання потрібних рішень та інше, проте з кожним новим днем їх вплив стає дедалі меншим, а конкуренція на ринку ідей — дедалі ближчою.

У 2021-му телевізор значитиме менше, ніж в 2020-му. А наступні президентські та парламентські вибори мають шанси замінити його альтернативними ЗМІ.

BtT Back to Top


6. Суспільство шукатиме засоби «показати краї» злісним порушникам антимонопольного законодавства замість держави

Слабкість держави у боротьбі з монопольними зловживаннями та картелями провокує суспільство взяти цю місію на себе. Успішний світовий досвід війни споживачів із баронами-розбійниками не лише надихає, а й дає вже випробувані детальні алгоритми для впровадження.

Колективні позови та заяви, що ще вчора не користувалися в Україні особливою популярністю, залишаються чи не єдиним незвіданим засобом приборкування монополій. Неготовність держави виконувати свою функцію — найвдаліший час для українців спробувати щось нове.

Тому об’єднання споживачів, малих і середніх підприємців, що потерпають від антимонопольних порушень, та примушування спільними зусиллями разом із профільними та громадськими асоціаціями «розбійників платити за рахунками» можуть стати трендом антимонопольної політики 2021-го та наступних років.

BtT Back to Top


BtH Back to Home


3. Структура органів державної влади із її очільниками

рис - Раб место - функц структура

Зміст link-in

  1. По-період станом на квітень 2019 р.
  2. Зе-період станом на квітень 2021 р.

BtH Back to Home


3-1) По-період станом на квітень 2019 р.

  • Період  Порошенко-Парубій-Гройсман-Кличко :

Влада стор 1

Влада стор 2

Влада стор 3

Влада стор 4

Влада стор 5

Влада стор 6

BtT Back to Top


3-2) Зе-період станом на квітень 2021 р.

  • Період  Зеленський-Разумков-Шмигаль-Кличко :

Структура органів влади таб 2 2021 с1

Структура органів влади таб 2 2021 с2

Структура органів влади таб 2 2021 с3

Структура органів влади таб 2 2021 с4

Структура органів влади таб 2 2021 с5

Структура органів влади таб 2 2021 с6

Структура органів влади таб 2 2021 с7

Структура органів влади таб 2 2021 с8

BtT Back to Top


BtH Back to Home


4. Біографічні довідки - Держполітики та багатії

лого - Шар на диване

Файли pdf

BtH Back to Home


5. Біографічні довідки - Олігархи

лого - Олиг Укр

Файли pdf

BtH Back to Home


6. Список Forbes Ukraine 2020-2021

лого - ПингвЗл

Список Forbes Ukraine 2020-2021


BtH Back to Home